Бить или не бить?


Стоит ли заступаться за кого-то на улице.

В июне в России случилась целая череда однотипных убийств: шел по улице, увидел, как кого-то избивают, решил заступиться…

Почему подобные убийства происходят так часто и как нужно грамотно заступаться, чтобы не пострадать самому, разбирался «МН».

Один из самых громких случаев произошел в ночь на 2 июня в подмосковном Красногорске. Спецназовец ГРУ, недавно вернувшийся из Сирии, 24-летний Никита Белянкин шел мимо кафе и увидел, как нетрезвая компания избивает мужчину.

Силы были неравны, и Белянкин решил помочь мужчине. Для этого он достал травматический пистолет и начал стрелять в воздух. После этого дерущиеся бросили свою жертву и набросились на спецназовца. Один из нападавших ударил его ножом в сердце, отчего тот скончался на месте, после чего нападавшие скрылись.

Второй похожий случай произошел буквально через несколько дней — мастер спорта по греко-римской борьбе 34-летний Сергей Чуев прогуливался поздно вечером по Южнобутовской улице. Он сделал замечание троим гастарбайтерам. По одной версии, гости столицы шумно себя вели и толкали прохожих, по другой — приставали к девушке.

Так или иначе, между спортсменом и компанией возник конфликт, окончившийся дракой. Избитого Чуева скинули с моста в пруд, и он утонул.

В чем причина подобных инцидентов? В России стали чаще заступаться или, наоборот, чаще устраивать уличные драки?

Комментирует Андрей Ефремов, врач-психиатр, психотерапевт:

«Ситуация, когда человек лезет в драку, чтобы заступиться за незнакомца, — это нестандартное явление с точки зрения психологии. Ведь в каждом из нас заложен инстинкт самосохранения, и когда рядом возникает опасная ситуация, будь то пожар или драка, первая реакция нормального человека — убежать.

Кстати, именно этому учат в западных странах — как можно быстрее покинуть место конфликта и вызвать полицию. У нас, с одной стороны, пропагандируется героизм — необходимо жертвовать собой ради другого, учили в СССР. С другой — после 1991 года общество погрязло в равнодушии и эгоизме и большинство людей проходит мимо упавшего на улице человека. Даже животное заинтересовалось бы — подошло бы и понюхало, подумало бы, съесть его или помочь.

«Ты мне чужой» — так звучит наша национальная идея, хотя в этом никто не признается.

Россияне не любят друг друга и не любят общество в целом, потому что в душе каждого живет претензия — каждому кажется, что общество поступило с ним несправедливо, недолечило, недолюбило, не устроило на хорошую работу.

Спортсмен и спецназовец — это те, кто выбивается из понятия «средний россиянин». Они чувствуют, что они сильнее других, у них другой порог страха, по сути, это люди, имеющие профессиональную деформацию. Они не боятся конфликтов, для них конфликт — это повседневность, а не явление, из ряда вон выходящее».

Впрочем, чтобы заступиться за другого, не обязательно быть спецназовцем, считает психотерапевт Инна Маханькова:

«Здесь многое зависит от психотипа человека. Если я возбудимый тип, то меня чуть задели и я брошусь в драку, никто и ничто меня не остановит. А есть люди трусоватые, которые лучше убегут, или, например, замедленные — такие десять раз подумают, а потом пройдут мимо».

И наконец, есть люди такого психотипа, что готовы пожертвовать собой: они лезут в шахту метро, чтобы спасти упавшего на рельсы щенка. Они не пройдут мимо, если на их глазах живодеры мучают кошку или компания подростков избивает старика.

Так что же делать, если вы идете по улице и вдруг видите, как негодяи напали на беззащитную жертву, а вы, допустим, сами беззащитная девушка или пенсионерка и у вас нет с собой автомата Калашникова, чтобы моментально навести порядок?..

Аделаида Сигида    Мир новостей